- Вот и я помню - нет, ничего такого мы особенного не строили. Я, вот, правда, целину распахивал. А чего тогда они там всё перестраивают?

Тут раздался звонок, откуда-то возле платформы появилась кабина лифта, опоздавшая на целый час. Ерофей попрощался с собеседниками и вошёл в кабину. Когда за ним с лязгом захлопнулась дверь, нажал на кнопку, и кабина медленно поползла вниз. В ней не было окошек, и Ерофей понятия не имел, где находится, а чтобы скоротать время, присел на корточки, упершись спиной в стенку, и стал читать надписи - очень интересные и полезные в познавательном смысле. Вот, например, написано фломастером: «Люблю, как душу, трясу - как грушу». Вырезано ножом: «Здесь был я». А рядом нацарапано короткое, трехбуквенное, знакомое с детства слово из стенно-заборного фольклора… Читая эти надписи, Ерофей незаметно задремал. Проснулся от толчка: кабина прибыла на конечную станцию.

Ерофей вышел из кабины и направился к вилле Изольды. Он побывал и в Аду, и в Раю. Пора уж и наверх выбираться. Подойдя к воротам виллы, Ерофей подергал за позолоченное кольцо звонка, но никто не откликнулся на его сигнал. В доме было тихо, даже страшилища Цер и Бер не лаяли.

- Куда её черти унесли? - с раздражением подумал Ерофей. - Сиди тут сейчас, будто у меня дел нет…

Горюнов ещё раз подергал кольцо, потом грохнул кулаком в калитку, пнул её ногой и пошёл к шлагбауму, где Бол и Ван, устроившись на тверди, играли в карты с босоногим человеком, который был в одних трусах, зато на шее болтался галстук. Рядом с Болом лежала сложенная аккуратно одежда и стояли туфли: на сей раз чертям, видимо, везло. Но человек не унывал, азартно шлёпал картами по Сизифову камню, который они приспособили вместо стола, и горланил песню:

- … Не везет мне в карты, повезет в любви!

Ерофей обошёл осторожно шлагбаум, ожидая окрика, но никто на него не обратил внимания - так все были увлечены игрой, и зашагал к Тихгору.